– Как?

– Сейчас не утро. Сейчас поздний полдень.

– Ну да, ну да, – согласился Бидворси, выдавливая кривую улыбку. – Добрый день.

– Я-то в этом не уверен, – хмыкнул водитель, ковыряя в зубах. – Еще одним днем ближе к могиле.

– Может оно и так, – согласился Бидворси, ничуть не задетый этим пессимизмом. – Но у меня других забот хватает, и я…

– Да не стоит беспокоиться ни о прошедшем, ни о настоящем, – посоветовал водитель. – Впереди еще большие заботы.

– Да, наверное, – ответил Бидворси, чувствуя, что сейчас не время и не место для обсуждения теневых сторон бытия. – Но я предпочитаю решать свои проблемы в угодное мне время и угодным мне образом.

– Ни про одного человека нельзя сказать, что его проблемы – это только проблемы. И время и методы тоже, – заявил этот боксерского вида оракул. – Разве не так?

– Я не знаю, да и наплевать мне, – ответил Бидворси, выдержка которого убывала по мере того как поднималось давление. Он помнил, что за ним наблюдают Глид и солдаты. Наблюдают, слушают и, вполне возможно, посмеиваются над ним про себя. Да и пассажиры тоже.

– Я думаю, ты тянешь резину специально, чтобы меня задержать. Не выйдет. Посол ждет…

– И мы тоже, – подчеркнуто ответил водитель.

– Посол желает говорить с вами, – продолжал Бидворси, – и он будет говорить с вами!

– Я был бы последним человеком, если не дал бы ему говорить. У нас здесь свобода слова. Пусть выйдет и скажет, что хочет, чтобы мы могли, наконец, ехать по своим делам.

– Ты, – сообщил Бидворси, – пойдешь к нему. И вся твоя компания, – он показал на пассажиров, – тоже.

– Только не я, – сказал высунувшийся из бокового окна толстяк в очках с толстыми стеклами, за которыми его глаза были похожи на яйца всмятку. Более того, голову его украшала высокая шляпа в красную и белую полоску.