– Они действительно существовали, – стоял на своем Глид. – Они…

– И феи тоже, – отрезал Бидворси. – Мне о них мамочка рассказывала. А мамочка была хорошей женщиной и не врала. По крайней мере, часто. – Он сплюнул на дорогу. – Не будь младенцем! – И затем он окрысился на солдат: – Ну-ка, держать оружие как следует, если вы знаете, что это такое. Следующим, кто попадется, я лично займусь.

Он присел на большой камень у дороги и вперил в город нетерпеливый взгляд. Глид примостился рядом, несколько задетый. Полчаса прошло без каких-либо событий.

Один из солдат спросил:

– Закурить можно, старший сержант?

– Нет.

Все смотрели на город, сохраняя мрачное молчание, облизывая губы и думая. Им было о чем подумать. Город, любой город, где живут люди, обладает многими привлекательными чертами, которых лишен космос: огнями компаний, свободой, смехом, всеми проявлениями жизни, по которым они наголодались.

Наконец из пригорода выехал большой экипаж и направился в их сторону. Длинная машина, битком набитая людьми, катилась на двадцати колесах (по десять с каждой стороны) и издавала такой же вой, как ее маленькая предшественница, но вентиляторов не было видно.

Когда она подошла ярдов на двести к заграждению на шоссе, из рупора, установленного под крышей, раздалось:

– С дороги, с дороги!

– Ага, – с удовлетворением пробурчал Бидворси, – целая орава катит к нам в руки. Или один из них заговорит, или я подам в отставку. – Он встал со своего камня и приготовился действовать.

– С дороги, с дороги!

– Стрелять по шинам, если они попытаются прорваться, – приказал Бидворси солдатам.

Делать этого не пришлось. Экипаж замедлил ход и остановился в ярде от цепи, водитель высунулся из кабины, а пассажиры, наоборот, отвернулись от окон.

Бидворси, решивший начать по-хорошему, подошел к водителю и сказал:

– Доброе утро.

– Чувство времени у вас ни к черту, – заметил водитель. Нос у него был перебит, уши похожи на цветную капусту, а на лице прямо-таки светилась любовь к темпераментным шоссейным гонкам. – Что бы вам обзавестись часами?