В ту ночь я торжественно поклялся, что сделаю из тебя достойного человека. Либо ты вновь станешь мужчиной, либо обретешь покой на дне океана.

Но как ни странно, ты выстоял. Она могла бы гордиться тобой, думал я. Увы, мне не дано было счастье узнать прекрасную даму с портрета, но зато я любил ее так, как никогда и никого в жизни. Может быть, это чувство сродни безумию. Иногда я чувствовал, что попал в ловушку, из которой мне не выбраться до конца моих дней, ведь я обречен тешить себя бесплотной мечтой. С таким же успехом я мог бы ловить лунный свет, но ни за что на свете я не согласился бы отказаться от этой страсти.

Однако кое-что я был бы рад изменить. Узнай ты об этом раньше, ты презирал бы меня. Воспользовавшись тем, что мне было хорошо известно, кто ты такой, я спрятал портрет твоей матери, поклявшись никогда не говорить тебе, что он у меня. Мне удалось даже убедить себя, что я поступаю так ради твоего же блага. Я хотел, чтобы ты навсегда запомнил день, когда продал портрет матери. Ты должен был мучиться угрызениями совести при воспоминании о своем постыдном поступке. К тому времени я уже знал, что ты все отдал бы, лишь бы вернуть портрет, – ведь я побывал однажды в той же лавчонке, надеясь приобрести что-нибудь принадлежавшее леди Элейн. Торговец рассказал мне, что ты был у него, допытываясь, кто приобрел миниатюру. К счастью, он не смог выдать меня, так как и сам не знал ни меня самого, ни моего имени. Мне стало известно, что ты опять играл, надеясь раздобыть достаточно денег, чтобы выкупить медальон.

Сколько раз я несправедливо ревновал тебя к ней – ведь тебе выпало счастье столько лет быть с ней рядом! Теперь я смиренно прошу простить меня за эту глупость. Конечно, с моей стороны это было очень глупо, малыш, но ведь у каждого из нас есть свои слабости. Моей слабостью стала твоя мать. Сколько же раз я плакал, проклиная в душе горькую несправедливость судьбы!