— Выходит, тебя предупредили, что мужчина может воспылать страстью, не испытывая любви, — усмехнулся он. — Хорошо. Эти знания помогут тебе удержаться от искушения изменить характер наших отношений.

— А при чем тут я! Я не намерена ничего менять. — Клэр смотрела на него с негодованием.

— Еще как при чем. — Росс сел ближе к столу. — Ты ведь единственная хорошенькая женщина в округе.

Клэр в недоумении наблюдала, как ее муж, положив локоть на край стола, начал писать отчет, лениво водя ручкой по желтоватой бумаге и подпирая кулаком подбородок.

Этот человек умел убедить всех в том, что он один прав, а они нет, вскипая от обиды, думала про себя Клэр. Она могла соблазнить его. Стоило только решиться. Влюбить в себя, несмотря на его эгоизм и жестокость!

Она начала собирать чашки из-под кофе, позабыв, как обычно, что чистотой в доме теперь должны заниматься Марк и Лукас. К тому времени как Клэр вошла на кухню с подносом, к ней вернулось чувство юмора и она окончательно оправилась после разговора с Россом. Будь он проклят! Как Росс веселился! А ведь знал, что, разозлив Клэр — с ее-то характером, — он играл с огнем. Саймон бы ни за что не позволил себе этого… но их с Саймоном совместная жизнь была безнадежна.

Несколько слоев краски, заботливо наложенной на стены Марком, Джонни и Лукасом, изменили дом до неузнаваемости. Кремового цвета стены с панелями из темного дерева являли собой прекрасный задний план для массивной, угловатой мебели, которая теперь сияла и переливалась на солнце благодаря воску, ежедневно втираемому Марком. Парни, работающие по дому, отстроили веранду из свежих бревен, починили крышу и соорудили новые оконные рамы, не забыв их как следует просмолить. В эти дни от всего дома исходил неприятный, едкий запах смолы.

Пока не прибыл весь багаж, Клэр приходилось обходиться без книг, магнитофона и кассет с любимой музыкой. В ее распоряжении не было ни шахматной доски, ни даже колоды карт, и пальцы Клэр давно соскучились по прикосновениям к гладкой прохладной поверхности фортепианных клавиш.