Однажды вечером она беспокойно прохаживалась от одной двери гостиной до другой, на минуту задерживаясь у выхода на веранду, затем возвращалась назад и бралась за шитье. Наконец Росс не выдержал и ласково сказал:

— В конце недели прибудет паром, и тогда ты найдешь чем заняться. На нем будут связки книг, свежие журналы и, несомненно, письма от родных.

— На самом деле мне не то чтобы скучно, — ответила ему Клэр.

— Но музыка и книги не помешают, а?

Она кивнула и принялась шить, низко склонив голову. Ее черные как вороново крыло волосы мерцали глянцевым блеском в свете настольной лампы. Музыка и книги помогут ей отвлечься. Ее беспокойство коренилось не в скуке или в неудовлетворенности из-за неудобств этого забытого богом уголка в глуши тропического леса, куда привез ее Росс, а во все возрастающей любви к нему и желании стать мужу ближе.

С таким человеком, как он, жить было не легко. Когда из-за непрекращающихся проливных дождей им пришлось много времени проводить наедине, напряжение постепенно возросло и было готово взорваться, подобно туго сжатой пружине. Клэр сидела на диване, слушая, как мельчайшие капли дождя барабанят по тонкой крыше, отзываясь звонким эхом по всему дому. Она слушала до тех пор, пока у нее вконец не расходились нервы. С каждым ударом капли в ней самой как будто подпрыгивали комочки нервов. Росс наблюдает за мной с циничным интересом, думала она про себя, как врач наблюдает за подопытной морской свинкой. Клэр ненавидела его за это. Мужчина, у которого сохранились хоть какие-нибудь человеческие чувства, подошел бы и успокоил ее, но только не Росс. Он невозмутимо развалился в кресле, закинув ногу за ногу, держа перед собой зажженную сигарету, и внимательно смотрел в напряженное лицо Клэр своими холодными, стальными глазами.