— Дай мне сигарету, — неожиданно сказала она.

Росс молча потянулся к столику за раскрытым портсигаром, взял тонкую белую сигарету и протянул ей. Клэр пришлось прикуривать самой. Вообще-то она курила редко, но за последнее время буквально пристрастилась к крепкому табаку Росса.

— Не стоит перенапрягаться, — с усмешкой сказал он. — Если из-за этого проклятого дождя тебе захочется заорать, не стесняйся, ори во всю силу легких.

— Разве крик не входит в твой список недозволенного для женщины? — едко отпарировала Клэр, выпуская изо рта струйку резко пахнущего дыма.

— Да хватит тебе, Клэр, — сухо сказал Росс. — Я и не требую от тебя слишком многого. Ты здесь, со мной, и мне этого достаточно. Я люблю наблюдать за тобой, когда ты шьешь или занимаешься другими женскими рукоделиями. Я не прошу тебя все терпеть, прикусив губу, как бойскаут на соревнованиях по выносливости. — Он резко встал с кресла и пересел на диван, поближе к Клэр. — Ты просто маленькая глупышка, — ласково произнес он рядом с ее ухом. — Ты хрупкая, нежная маленькая глупышка. — Росс прижал Клэр к себе, притянул ее голову к своему плечу и мягко провел рукой по ее горячему лбу. — Ты дезинфицируешь воду, прежде чем выпить ее? — прозаически добавил он.

От накатившей истерики или от разочарования Клэр разобрало глупое хихиканье. Росс посмотрел на нее, его взгляд остановился на губах цвета спелой вишни. От этого взгляда ее сердце екнуло, и, когда Росс выпустил ее из своих объятий, она почувствовала, как умирает частичка ее души. Клэр все еще чувствовала на своих плечах тепло его рук, жестких и мозолистых, но все равно нежных. Когда он сказал, что стаканчик с чем-нибудь горячительным сможет ей помочь, она кивнула и проводила грустным взглядом его удаляющуюся высокую фигуру.

Пытаться внушить ему любовь было все равно что стараться пробить кирпичную стену, и Клэр это знала. Но при первом взгляде на его длинные ноги, обтянутые легкими льняными брюками, и на широкую мускулистую грудь под просторной серой рубашкой по телу Клэр пробегала волна возбуждения. Росс будоражил ее чувственность своей дикой красотой. С иронично поднятыми дугами бровей над пронзительными глазами цвета закаленной стали с темно-синими искорками в глубине, он выглядел как… сам дьявол… дьявол, которого она боялась и одновременно любила.