Он замер на пороге, обнаружив среди деловых бумаг записку.

– Жюльетт приходила сюда? Зачем?

Его секретарь, в деталях изложившая на листочке визит Жюльетт, ничего не ответила, посчитав вопрос риторическим.

– Хм-м… – протянул он, пробегая глазами по строчкам. – Недовольна подарком, да?

– Мне очень жаль, сэр. Я думала, колье из топазов и бриллиантов – очень подходящая вещь, но, похоже, она со мной не согласна.

– У меня нет времени на подробности, мне все равно, понравилась ей эта чертова штука или нет. – Он смял записку и бросил ее на пол. С сегодняшнего дня пусть Жюльетт тянет свои жадные лапки к карманам – и ширинкам – других мужчин. Гарри волновало мнение только нескольких женщин, и все они были его близкими родственницами. – Позвоните ко мне домой, мисс Дав, и скажите матери, что я не успеваю забрать их с Ганновер-сквер. Пусть берут карету, встретимся в «Ковент-Гарден».

– Уже позвонила, милорд. – Эмма обошла стол, подобрала скомканную бумажку, бросила ее в корзину для мусора и вернулась на место. – Я узнавала, приехали ли вы домой, поскольку вы не зашли в контору за подарком для леди Фиби, и поняла, что вы опаздываете. Дворецкий сообщил мне, что ваша матушка, бабушка и сестры уже уехали в «Ковент-Гарден» без вас.

– Поставили на мне крест, да?

Всегда тактичная мисс Дав снова промолчала. Она принялась печатать, а Гарри прошел в свой кабинет, который мисс Дав полностью переделала пару лет тому назад. И хотя виконт одобрил ее вкус, он слишком редко задерживался в офисе, чтобы по достоинству оценить усилия своей секретарши. Насколько Гарри знал, сидя за столом, денег не сделаешь, даже если стол этот изготовлен из резного красного дерева.

Он бросил оставшиеся послания в кресло и прошел через смежную дверь в гардеробную. Так как его городской особняк располагался на другом конце Лондона, камердинер с секретарем строго следили за тем, чтобы в офисе всегда было несколько костюмов и большое количество свежих сорочек. Гарри налил в таз воды из кувшина и намылил кисточку для бритья.