– Ты сошла с ума, Ди, – заявил он, возвращаясь к еде. – Я никогда не спасал никаких кошек. Не переношу этих животных.

– Поверить не могу, что ты этого не помнишь! – закатила глаза Диана. – В то лето, когда девочки Диллмот гостили у нас в Марлоу-Парке. Ты только что Кембридж окончил. Кошечка Мелани попала в мышеловку, а ты освободил ее.

В голове всплыли смутные воспоминания.

– Ради Бога, с тех пор уже лет сто прошло. Ну по меньшей мере пятнадцать.

– Она всегда об этом помнила, – сказала ему Диана. – И плакала, когда ты женился на Консуэло.

– Я бы и сам заплакал, если бы знал, во что ввязываюсь.

Никто даже не улыбнулся. Гарри был не в состоянии понять, отчего его семья считает, будто образ рыдающей Мелани Диллмот способен зародить в нем хоть искру романтического интереса. Единственное желание, которое порождало в мужчине это жалкое подобие женщины, – бежать без оглядки.

– А как насчет Элизабет Дарбури? – предложила Фиби. – Она брюнетка.

– Ты без наследника не останешься, – одобрительно кивнула леди Антония. – У Дарбури как минимум по двое сыновей в каждом поколении.

– Лиззи Дарбури не годится, – вставила Вивиан. – Она не понимает шуток Гарри. Смотрит на него, как будто он немного умом тронулся, и никогда не смеется.

– А это очень важно, – согласилась леди Луиза. – Мужчины злятся, если мы не находим их забавными. Особенно Гарри. Его это расстраивает.

– Это меня не расстраивает. И я не понимаю, почему сестры взялись искать мне жену.

– Потому что ты сам не способен на это, – выпалила Вивиан, получив поддержку всех дам, они дружно закивали.