— Ты не прав, и прекрасно это знаешь, в твоих руках судьба целой страны.

— Это несправедливо.

— Да, — прошептала Шарлотта. — Жизнь несправедлива, извини.

Макс повернулся к ней лицом.

— Черт побери, мама, я не имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду, но хочешь ты того или не хочешь, мы должны принять сложившуюся ситуацию.

— Ты так долго все скрывала, а теперь сдаешься…

— Я не сдаюсь, и, между прочим, я до сих пор ничего не признала. Я унесу тайну твоего рождения с собой в могилу. Мне не следовало говорить тебе правду, но я думаю, ты все-таки должен стать регентом.

— Тогда ты всем все расскажешь?

— Нет, потому что королем я тебе стать не позволю.

— Ты посадишь на трон какого-то незнакомого мальчика?

— Именно так, — нетерпеливо сказала Шарлотта. — Этот мальчик пока никому не известен. Он не обременен ненавистью, которую испытывают к нему другие люди. Возможно, это единственный шанс для нашей страны.

— Нашей страны?

— Я все еще считаю ее своей, — в ее голосе прозвучала тоска. — Я люблю людей и язык этой страны. Я обожаю в ней все, кроме ее правителей, вот почему ты должен принять регентство. Ты поможешь маленькому принцу. Я знаю опасности, которым он может подвергнуться, а ты сумеешь защитить его. Макс, мы обязаны помочь ему. Если ты не станешь регентом, наши враги возьмут верх, и дела пойдут скорее хуже, чем лучше, — она помедлила, затем добавила: — У нас есть два варианта: ты принимаешь регентство, и мы изо всех сил стараемся защитить принца и людей Альп д'Эстелла или мы уезжаем, оставляя страну умирать.

— А третий вариант — это открыть правду?

— Нет, после того, через что мне пришлось пройти… Ты этого не хочешь, да и я такое положение дел вряд ли вынесу.

— Нет, конечно, извини.