— Спасибо, — прошептала Шарлотта. — И что же мы теперь станем делать? Ты говоришь, мальчик сирота? Но это вовсе не значит, что он плохо воспитан и недружелюбен. Позволят ли ему те, кто о нем сейчас заботятся, так резко переменить свою жизнь?

— Я навел справки. Малыша усыновила друг семьи его родителей. Ей двадцать девять лет, она взяла мальчика на воспитание сразу после гибели его отца и матери. Возможно, этой женщине хочется заняться не только ребенком, но и собственной жизнью.

— Ты должен быть рядом с ним, когда он станет принцем.

— Я сделаю так, как ты хочешь, — Макс засунул руки глубоко в карманы брюк и снова взглянул в окно. — Я стану его тенью, буду держаться на расстоянии. Возможно, он окажется первым достойным правителем этой страны за многие столетия. Ты права, мы не можем оставлять его одного. Я буду регентом до тех пор, пока ему не исполнится двадцать один год.

— Ты не станешь там жить?

— Нет, но в этой маленькой стране есть единственный не коррумпированный политик, Чарлз Мевель, на него можно рассчитывать, он присмотрит за ребенком. Сегодня утром он рассказал мне о том, в чем нуждается его страна.

— Этого мало.

— Мы наймем отличную няньку, я обо всем позабочусь. Мальчик будет расти в замке, ни в чем не нуждаясь.

— Однако, — Шарлотта обняла свою собаку по кличке Ганнибал, — так поступать с ребенком ужасно.

— Он сирота, мама, — угрюмо сказал Макс. — Я не знаю, в каких условиях он живет в Австралии. Впрочем, ты права. Как только дела в Альп д'Эстелла наладятся, это станет для него прекрасной возможностью…

— Разбогатеть, стать знаменитым? Я думала, что воспитала тебя намного лучше, Макс, я разочарована.

Он повернулся к матери лицом и сокрушенно произнес:

— Ты хорошо воспитала меня, мама. Насколько мне известно, этот мальчик живет с женщиной, которая, вероятно, не слишком-то рада заботиться о нем. Если она захочет остаться с ним, то приедет сюда, если нет, мы найдем ему отличную няню.