- Разумеется, если это так важно, как вы говорите.

- Тогда я могу только от всего сердца благодарить вас, - с чувством промолвил он. - Теперь, если это возможно, я хотел бы записать то, что вам следует взять с собой. Мне нужны перо, чернила и бумага.

- Я все принесу, - поднялась Новелла, - но можно ли вам двигаться? Что, если ваша рана снова начнет кровоточить?

- В таком случае нянюшка остановит кровь.

Незнакомец снова попал в самую точку, и девушка усмехнулась. Выйдя за дверь, она бросилась вниз по лестнице. В кабинете отца отыскала пресс-папье, бумагу, чернила и перо. Все это она отнесла больному, а потом помогла ему сесть в постели.

Едва заметно он скривился от боли.

К счастью, раненной оказалась левая рука, поэтому он мог писать. Новелла положила перед ним пресс-папье и бумагу, а чернильницу, чтобы не упала, поставила на книгу. После этого она немного смущенно промолвила:

- Я.., я не хочу быть любопытной.., но я думаю, что.., если я должна ехать в Лондон... мне необходимо знать хотя бы ваше имя.

Незнакомец непонимающе уставился на нее, а потом воскликнул:

- Господи, да как мне в голову не пришло, что вам неизвестно, кто я такой! Разумеется, с моей стороны было непростительной оплошностью не назваться.

Немного помолчав, он сказал:

- Меня зовут Вейл Честер, однако это имя не должно произноситься за пределами комнаты. По приезде в Лондон говорите обо мне как об "агенте один-пять".

Новелла была изумлена.

- Вы хотите сказать.., что вы.., занимаетесь секретной деятельностью? - спросила она.

- Очень секретной, - кивнул Вейл Честер. - И поэтому никто, кроме вас. Новелла, не должен знать моего имени.

Новелла отметила, что он назвал ее по имени.

- В таком случае, вероятно, будет безопаснее называть вас "мистер Вейл". А за пределами этой комнаты я буду помнить, что вы еще и "агент один-пять".

Едва она произнесла эти слова, как Вейл повернул голову к двери, словно опасаясь, что их подслушивают, и попросил: