Но Марджори, погрузившись в свои мысли, ничего не замечала. Мысленно она пыталась прозреть свое будущее, которое никак не хотело сменить свои расплывчатые очертания на что-то более определенное. Ясно пока только одно, что к родителям, дабы не уподобиться им, она не вернется. Конечно, предложение Кристофера заняться в его галерее экспозицией современных художников таит в себе много заманчивого. Оно дало бы ей свободу действий, возможность проявить свои профессиональные способности, но главное — независимое финансовое положение. Если бы не смущали ее душу не совсем бескорыстные мотивы друга…
Марджори так ушла в свои мысли, что чуть не столкнулась с мальчиком лет шести, бежавшим ей навстречу и самозабвенно игравшим с большим разноцветным мячом. Он то подбрасывал его высоко над головой, то ударял по нему ногами и быстро бежал следом, чтобы поймать и снова бросить так высоко, как это только возможно.
Она огляделась. Не увидев поблизости никого из взрослых и испытывая некоторое беспокойство, она прошла дальше и наконец увидела двух молодых женщин, которые сидели на скамейке и увлеченно беседовали. Одна из них покачивала коляску с младенцем. Видимо, другая женщина няня или мать мальчика, подумала Марджори. Довольно легкомысленно отпускать ребенка одного играть с мячом у воды. Словно в ответ на ее тревогу со стороны озера донесся негромкий крик и шумный всплеск. Марджори вскрикнула, чтобы привлечь внимание женщин, и бросилась назад. Как она и опасалась, ребенка на берегу не было видно, но с другой стороны к тому же месту бежал высокий мужчина, который оказался гораздо проворнее. Когда подоспела Марджори, он уже выносил мальчика на берег.