Но годы шли, а чуда не происходило. По-прежнему скучным светским приемам Марджори предпочитала работу в конюшне, верховую езду без седла, ныряние с мальчишками со скал и другие, неподобающие для аристократки развлечения. Даже многолетнее пребывание в школе-интернате для привилегированных детей не изменило младшую Лоуэлл.

Глухая стена взаимного непонимания между Марджори и ее родителями заставляла ее чувствовать себя изгоем в родном доме и все больше замыкаться в себе. И, хотя к восемнадцати годам она действительно превратилась из нескладного существа неопределенного пола в красивую длинноногую девушку с копной по моде коротко стриженных рыжевато-каштановых волос, в ее отношениях с родителями ничего не изменилось.

Пропасть, разделявшая их, стала, казалось, непреодолимой, после того как Марджори категорически воспротивилась обручиться с Кристофером Эйкройдом, который был старше ее на десять лет. Миссис Эйкройд, мать Кристофера, была не столько огорчена, сколько удивлена, потому что с детства Марджори была очень привязана к ее сыну и считалась с его мнением. Только он был способен понять необузданный характер и страдания этого, в сущности одинокого, ребенка. За что Марджори всегда платила ему доверием и относилась, как к старшему брату. Поэтому после скандала с родителями, который выразился в том, что их лица приобрели еще более холодное и высокомерное выражение, Марджори решила сама объясниться с Кристофером.

Она поделилась с ним своими планами на ближайшее будущее, в которых не было места даже мыслям о замужестве. Кристофер одобрил намерение Марджори поступить в художественный колледж Лондонского университета, после чего обрести наконец независимость. Тем более что сам не раз советовал ей выбрать профессию искусствоведа, обнаружив у нее еще в подростковом возрасте серьезный интерес к искусству.

В отличие от Марджори Кристофер умел скрывать от окружающих свои чувства, что давало ему возможность избегать конфликтов.