Осень в Лондоне стояла необыкновенная. Марджори глубоко вдохнула насыщенный пряными ароматами увядающей листвы воздух, взглянула на ласковое солнце и почувствовала себя свободной как ветер. Конец недели, друзья разъехались на выходные кто куда. Можно было отправиться к себе и заняться уборкой квартиры, которую она снимала вот уже пять лет.

Подумав о квартире, Марджори улыбнулась. Вспомнилась реакция родителей, посетивших ее во время своего приезда в Лондон весной на открытие выставки рисунков Микеланджело, которой Британский музей отметил пятисотлетие со дня его рождения. Им вообще не нравилось, что их дочь проживает в районе Камдена. Слишком много здесь было иммигрантов со всего мира.

— Здесь слишком экзотично, — сказала леди Патрисия и поджала тонкие губы.

Увидев же крошечную квартиру, в которой стены, потолок и двери были собственноручно размалеваны ее дочерью в синий, оранжевый, зеленый и черный цвета, она вообще утратила дар речи. Только сразу заторопилась уходить, дабы увести лорда Стивена, который, растерянно озираясь, что-то бормотал об особенностях восприятия цвета у нынешней молодежи.

За годы учебы в университете Марджори полюбила непринужденную атмосферу этого приветливого и самого зеленого района Лондона, где было сосредоточено множество музеев и художественных галерей, библиотек и театров, не говоря уже о Британском музее и самом университете. К тому же здесь находится и знаменитый Хампстедский сад, связанный с дорогими ей Именами Китса и Констебля. Сюда она забегает при малейшей возможности. Не в силах отказаться от прогулки в такой чудный день, Марджори своей легкой походкой направилась прямо туда.