В последнее время работа с боссом забирала всю ее энергию, потому что темперамент обычно терпеливого, готового прийти на помощь мистера Кэйгена стал все чаще мешать их дружеским отношениям. Вот уже несколько недель как он стал весьма раздражительным, и Конни чувствовала, что напряжение, повисшее между ними, нарастает.

Еще раз вздохнув, Конни сунула под столом ноги в туфли и заставила себя встать. Она потянулась, чтобы хоть немного размять затекшие мышцы, расправила юбку и блузку, пригладила волосы, собранные в тугой узел на затылке. Конни прекрасно владела собой, ведь это было неотъемлемой частью ее профессии. Но вот ее эмоции… Она поклялась себе, что никогда не позволит своей разбитой личной жизни как-то повлиять на ее карьеру. А сейчас — как адвокат — оказалась не в состоянии справиться со своим отношением к клиенту и от этого чувствовала себя совершенно беспомощной.

Конни легко постучала, предупреждая о своем приходе, и открыла дверь, не дожидаясь ответа Адама. Они всегда так поступали, потому что их кабинеты были смежными, однако сейчас Конни тут же попятилась назад, оторопев от неожиданного зрелища.

Адам, без пиджака и галстука казавшийся еще более мужественным, целовался с высокой стройной брюнеткой. Конни уже видела Марго Хейли — последнее увлечение босса, — но не обратила на его очередную пассию никакого внимания.

Честно говоря, эта сцена ничуть не смутила Конни, но ее почему-то бросило в жар, и она почувствовала непонятное раздражение. Впрочем, ей было нужно, чтобы эти двое прекратили обниматься, и она не стала раздумывать о своей столь странной реакции. В другой ситуации Конни, следуя правилам хорошего тона, непременно вышла бы из кабинета, но сейчас что-то заставило ее остаться.

— Могу я перекинуться с тобой парой слов? — спросила она, подходя к столу.