Марго недовольно отвернулась, но Адам что-то шепнул ей на ухо и, сняв жакет своей гостьи со спинки стула, накинул его Марго на плечи и напомнил:

— Ты опоздаешь на регистрацию, если задержишься.

— Я все же надеялась, что ты поедешь со мной, — капризно промолвила Марго.

— У меня еще дела. — Кэйген говорил твердо, но его глаза улыбались, и было в них даже нечто вроде сожаления.

— Ты слишком много работаешь, — сказала Марго, медленно направляясь к двери, и, поравнявшись с Конни, наградила ее негодующим взглядом, а затем подняла лицо к Адаму для прощального поцелуя.

Конни судорожно вцепилась в папку, при этом уговаривая себя оставаться спокойной перед предстоящим разговором. Да и нечего переживать из-за того, что босс обнимается с какой-то там красоткой.

Дверь за Марго захлопнулась, и Адам пристально посмотрел на свою сотрудницу. Неловкую тишину оба, казалось, ощущали физически. У Адама был тяжелый день, и то, что Конни застала их с Марго, не улучшило его настроения.

— Уже поздно, — намекнул он на то, что его рабочий день окончен.

— Это важно, — сказала Конни, выдержав его испытующий взгляд.

Не успел он ответить, как зазвонил телефон. Наградив ее натянутой улыбкой, Адам обошел стол и взял трубку.

— Здравствуй, мама, — произнес он, садясь в кресло; судя по голосу Адама, ему нелегко было делить внимание между двумя женщинами.

Конни пыталась скрыть нетерпение и сделала вид, что не замечает жеста Кэйгена, пригласившего ее присесть. Она была слишком взволнована, к тому же ей не хотелось подслушивать чужой разговор.

Родители Адама, Джон и Сара Кэйген, были чудесными людьми, умными и дружелюбными. Несмотря на то что оба принадлежали к элите Бостона, супруги держались весьма скромно, и их нельзя было уличить в снобизме, что особенно нравилось Конни.

Жаль только, что для звонка Сара выбрала столь неподходящее время. Чем позже начнется разговор, тем труднее Конни будет говорить о своих проблемах. Защищать Колдгара было так же неприятно, как просить Кэйгена освободить ее от этого дела.