– Мне следует остановиться. – Его теплая рука лежала на ее животе. – Это очень рискованно, Алина. – Он прижался лбом к ее лбу, так что их пот смешался и дыхание одного наполняло уста другого. – О Боже, как я люблю тебя! – почти прокричал он.

Прикосновение руки заставило ее задрожать. Инстинктивно она раздвинула ноги еще шире и приподняла бедра, стремясь почувствовать его пальцы там, где больше всего хотела. С великой осторожностью он проник под покров тонкого хлопка и положил руку меж ее широко расставленных ног. Он наслаждался треугольником мягких шелковистых волос, кончики его пальцев нашли самое чувствительное место. Алина застонала, когда он раздвинул влажную плоть и, лаская тугой лепесток, приблизился к отверстию... Она горела от страсти и смущения, мотая головой, пока он нежно, но последовательно продолжал свое путешествие по ней. Он был знаком с лабиринтами женского тела, точно знал наиболее чувствительные места, его пальцы легко двигались по изгибам ее лона. Прикосновения рождали чувство столь сладкое, что она сходила с ума и вновь не смогла удержаться от стона.

– Тсс... – прошептал Маккена, лаская ее возбужденный лепесток, а сам тем временем, приподняв голову, осматривал луг за высокой травой. – Нас могут услышать.

Алина прикусила губу, она не могла ослушаться, хотя тихие вскрики продолжали слетать с ее губ. Маккена, не отводя глаз от луга, продвигался все дальше в своих ласках. Он вошел в нее одним пальцем и подождал, пока она расслабится. Алина закрыла глаза, щурясь от солнца, и решила не возражать, когда Маккена коленом раздвинул ее ноги пошире. Он ласкал ее пальцем и замер, когда почувствовал, как она дернулась... Его губы коснулись ее лба, и он снова прошептал:

– Милая... я не хочу сделать тебе больно.