– Черт, нет! – взмолился Маккена, хватая ее за запястья и поднимая руки Алины вверх над головой. Его бирюзовые глаза сверкали, словно бриллианты, пока ненасытный взгляд путешествовал от ее рта к груди. – Ради Бога, я не смогу контролировать себя. Если ты дотронешься до меня, я не смогу остановиться и не познать тебя.

Она беспомощно корчилась под ним.

– Я этого и хочу.

– Я знаю, – бормотал Маккена, вытирая вспотевший лоб рукавом, но продолжая удерживать ее запястья. – Но я не могу сделать это. Ты должна сохранить девственность.

Алина сердито потянулась, пытаясь высвободить руки.

– Я делаю что хочу! И пошла она ко всем чертям!

– Слишком смелые рассуждения, – иронично заметил он. – Интересно, что ты скажешь мужу в вашу первую брачную ночь, когда он поймет, что кто-то уже лишил тебя невинности?

Невинность. Это прозвучало так нелепо, что заставило Алину саркастически улыбнуться. Девственность – вот единственная ее ценность. Она смотрела в его глаза и чувствовала, как землю накрывает тень. А он был единственным лучиком света.

– Я выйду только за тебя, Маккена, – прошептала она. – И даже если ты бросишь меня, я останусь одна до конца своих дней.

Его темная голова вновь склонилась над ней.

– Алина, – сказал он приглушенным голосом, каким, наверное, читал молитвы. – Я никогда тебя не оставлю, если ты сама не прогонишь меня.

Его губы припали к ее обнаженной груди. Алина импульсивно придвинулась всем телом, предлагая себя без колебаний, вскрикнув, когда он взял тугой, налитой сосок в рот. Он смочил его языком, и она застонала от наслаждения.

– Маккена, – судорожно проговорила она, напрасно пытаясь высвободить пойманные руки, – не мучай меня... пожалуйста, сделай что-нибудь, я умираю от желания...

Он спустился ниже, чтобы поднять ворох юбок. Полнота желания натянула брюки, когда он прижался к ее бедрам. Алина хотела прикоснуться к нему, обследовать его тело с той же нежностью, какую он открыл ей, но он не позволял. Его рука проникла сквозь ворох батиста, шелка и кружев к панталонам. Он готов был спустить их, но замер, заглядывая ей в глаза.