Сложив руки на груди, Алина сдвинула тонкие брови и покачала головой. «Уходи», – говорили ее губы.

Маккена и сам поражался своей дерзости, когда думал, какого черта он это делает. Он знал, что должен держаться от нее подальше, не поддаваясь никаким уговорам со стороны Алины. Однако он рискнул, и в награду прождал сегодня у реки целых два часа.

Упрямо покачав головой, Маккена не двинулся с места. Затем осторожно потянулся к ручке окна... Оба прекрасно знали: если его увидят на балконе, то главный удар падет на его голову, не на голову Алины. Сжалившись, она неохотно открыла задвижку. И хотя все еще продолжала хмуриться, Маккене это было все равно, он радовался своей удаче.

– Ты забыла, что мы договорились о встрече днем? – спросил он без вступления, придерживая створку одной рукой. Протиснувшись сквозь узкую щель, он улыбнулся, глядя в ее темно-карие глаза. Когда он вошел в комнату, Алина заставила себя поднять голову и встретиться с ним взглядом.

– Нет, не забыла. – Ее голос, обычно такой легкий и мелодичный, сейчас звучал сердито.

– Тогда где же ты была?

– А это имеет значение?

Маккена поднял брови. Черт побери, почему девушки так любят устраивать словесные игры, да еще в самый неподходящий момент? Не получив вразумительного ответа, он принял вызов.

– Я просил прийти к реке, потому что хотел увидеть тебя.

– А я решила, что ты передумал, так как предпочел другую компанию. – Заметив изумление на его лице, она нетерпеливо поджала губы. – Я видела тебя в деревне, когда мы с сестрой шли к модистке.

Маккена осторожно кивнул, припоминая, что главный конюх посылал его к сапожнику отнести ботинки для починки. Но почему это так задело Алину?

– Не строй из себя дурачка, Маккена! – воскликнула Алина. – Я видела тебя с одной из деревенских девушек. Ты целовал ее прямо посреди улицы на глазах у всей деревни!

Его брови невинно приподнялись. Так вот в чем дело! Это была Мэри, дочка мясника. Маккена безобидно флиртовал с ней этим утром, впрочем, он делал это со всеми знакомыми девушками. А Мэри нарочно поддразнивала его, пока он не рассмеялся и не украл у нее поцелуй. Это ничего не значило ни для него, ни для Мэри, и он тут же забыл об этом.