Больше никто в этот вечер не приходил к Бесс. Ее подвергли новой пытке: оставили лежать связанной в кровати и беспомощно раз за разом прокручивать в мозгу слова Эстебана.

Нет, ее нельзя назвать беспомощной! Она жива, она способна мыслить… Если ей удастся уговорить Эстебана развязать ее, она непременно придумает, как убежать.

Но это немыслимо. Он ни за что не освободит ее: зачем ему так рисковать? Она у него в руках, он может в любую минуту уничтожить ее и выжидает только затем, чтобы помучить…

Внезапно дверь приоткрылась, и на пороге показался силуэт человека – высокая темная фигура на фоне ярких ламп, освещающих коридор. В руках у посетителя был холщовый мешок. Лица Бесс не видела, но ошибиться не могла. Это не Эстебан и не санитар. Это Кальдак.

Он закрыл за собой дверь, приблизился к кровати, и хотя Бесс уже догадалась, кто это, она невольно вздрогнула, разглядев его лицо.

Да что же в этом лице внушает такой ужас? Толи все дело в его жестоком выражении, то ли в пропорциях… Бесс убеждала себя, что Кальдак – существо из плоти и крови, он такой же, как и всякий человек, и все-таки не могла отвести от него взгляда. И чем дольше она смотрела на лицо Кальдака, тем сильнее сковывал ее леденящий страх.

– Знаешь, зачем я пришел?

– Догадываюсь. – Бесс старалась говорить спокойно. – Очевидно, Эстебан всегда поручает тебе грязную работу. Он прислал тебя затем, чтобы ты меня убил?

– Верно, – невозмутимо произнес Кальдак и наклонился под кроватью. Бесс закричала.

– Молчи!

Кальдак прикрыл ее рот ладонью, но тут же отдернул руку, потому что Бесс впилась в нее зубами. Почувствовав медный вкус крови на языке, она опять хотела закричать, и тогда Кальдак наотмашь ударил ее по лицу. Стены палаты поплыли перед ее глазами.