С этими словами он вышел из комнаты.

Боль утраты пронизала Бесс. Эмили мертва?! Она знала, что Эстебану верить нельзя: этому садисту доставляло удовольствие издеваться над ней. Так почему же она поверила ему насчет Эмили?

Однако это могло быть правдой. Эмили могли убить.

Она лежит на полке в морге.

Жуткая картина причиняла острую боль, Бесс сжала кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони.

В подвале четырьмя этажами ниже. Она лежит на полке в морге…

– Это правда? – спросил Кальдак, промывая раны полковника. – Эта Корелли там?

Эстебан пропустил вопрос мимо ушей.

– Я хочу, чтобы эта сука Грейди подохла. Я покончу с ней. И к черту Хабина!

– Как вам будет угодно.

– Прямо сейчас. Кальдак кивнул. – Но не здесь. Нельзя, чтобы ее смерть связали с вашим именем. Не все сотрудники госпиталя у вас в руках, и санитар видел, как мы выходили из ее палаты.

Голова Эстебана гудела от боли, ярости и… унижения. Такую беспомощность он испытывал только в детстве. Слава богу, он достаточно рано понял, как следует жить в этом жестоком мире. Чтобы не унижали тебя, нужно унижать самому.

– Я хочу, чтобы она умирала медленно, на моих глазах. Я займусь ей сам.

– Тогда лучше выждать. Или вы можете сейчас выехать из Сан-Андреаса?

– По крайней мере до завтра – нет. Я рассчитывал закончить все быстрее, но анализ крови еще не готов. Что-нибудь может испортить игру.

Кальдак пожал плечами.

– Тогда поручите это мне. Я разберусь с Грейди, не откладывая, а вы сможете заняться более важными делами. Думаю, если кто-нибудь и заподозрит что-то, это не будет иметь значения: я все равно скоро уеду.

– Это будет иметь значение! – раздраженно бросил Эстебан. – Нельзя допустить, чтобы в мои дела вмешался какой-нибудь следователь. Надо увезти ее отсюда. Сделать так, чтобы она исчезла.