Осознав свое положение, Шарлотта, которая была отнюдь не глупа, не стала тратить время на сожаления о прошлом, а вознамерилась оправдать ожидания сестер, используя для этого обнаруженную у себя способность применяться к обстоятельствам. Она всегда была очень прагматичным ребенком, а теперь стала невозмутимой юной особой, напрочь лишенной сантиментов.

Итак, в течение шести месяцев после смерти матери все девочки Нэш более или менее удачно устроились на оплачиваемую работу: спокойная и миловидная Хелен – в качестве компаньонки одной ужасной старой курицы; темноволосая, страстная Кейт обучала игре на фортепиано купеческих дочек, а Шарлотта стала подружкой-компаньонкой Маргарет Уэлтон, единственной дочери чрезвычайно богатого и катастрофически неотесанного барона и его столь же неотесанной супруги.

От Шарлотты Уэлтоны требовали лишь, чтобы она принимала подарки и платья, которыми они щедро ее одаривали, вела себя так, чтобы по сравнению с ней их проказливая наследница казалась ангелом, и никогда ничего не критиковала.

В целом работа была даже приятной, подумала, скривив губы, Шарлотта, направляясь вдоль крытой галереи к распахнутой двери все конце. Она должна быть забавной, любезной и соглашаться участвовать в любых дурацких затеях, которые могли взбрести в голову ее подружке Маргарет. Она стала бессовестной озорницей, сорвиголовой и завзятой кокеткой. Хотя... ей все чаще и чаще начинало казаться, что окружающим, особенно Уэлтонам, от нее требуется исполнение исключительно роли бессовестной сорвиголовы и – что еще хуже – сама она может удовлетвориться этой своей ролью.

Шарлотта мечтала о чем-то большем. Она не была уверена, о чем именно, но знала лишь, что это отличалось от того, что имели ее сестры. Она не понимала упорного стремления Кейт восстановить утраченное ощущение защищенности, которое ей обеспечил наряду с богатством ее бравый шотландский горец.