Настоятель не стал опровергать ее предположения, а лишь спросил:

– Почему вы считаете, что вам это нужно?

– Чтобы сделать что-то полезное в жизни. Чтобы жертва отца не оказалась напрасной.

На лице святого отца отразилось беспокойство.

– Вам кажется, что спасения жизней троих молодых людей недостаточно?

– Нет.

Отец Таркин вскинул седеющие брови и пристально посмотрел на нее. Удивление и боль были в его взгляде.

– Нет, – решительно повторила она, подумав, что человек, написавший столь трогательно о самопожертвовании ее отца, несомненно, понял бы ее. – Нет, потому что это могло значить гораздо больше. Если у кого-нибудь во Франции появилась возможность продолжать в течение последних трех лет свое дело благодаря самопожертвованию моего отца, то я хочу помочь ему в этом. Я должна это сделать ради памяти моего отца и ради моей страны. – Она заметила, что отец Таркин колеблется, и добавила, чтобы заставить его понять: – Я должна сделать это ради себя.

Они долго стояли, глядя в глаза друг другу.

– Возможно, есть кое-что... – Он задумчиво замолчал, легонько постукивая пальцами по столу.

– Все, что угодно.

– Время от времени, – медленно начал он, – в Лондон прибывают курьеры с информацией, которую необходимо кое-кому передать. Нередко они добираются окольными путями, и бывает трудно определить, когда и куда они прибудут.

Люди, которым желательно узнать, какого рода информацию привезли курьеры, и цели которых являются диаметрально противоположными нашим целям, рыщут по всему городу в поисках человека, получающего эту информацию и организующего действия наших друзей в Лондоне. Поэтому курьеры не должны никогда оставаться подолгу на одном месте. Им приходится часто менять место пребывания, привлекая к себе при этом как можно меньше внимания.

Он замолчал и застыл в ожидании. Шарлотта поняла, что он хочет проверить, поняла ли она, что он подразумевает, рассказывая ей об этом.