— Но… мисс Мэлсби, платье получится слишком мрачным… — портниха с сомнением глянула на Карину.

— Сделайте, как я прошу, пожалуйста, — девушка мило улыбнулась. — Это подарок для одной знакомой, она недавно стала вдовой, а её пригласили на очень важный приём. Вот и она и попросила меня.

— А, ну тогда конечно, — портниха облегчённо улыбнулась.

Своей горничной Карина сказала, что для лорда Уолтона её нет дома в любом случае.

— Если ты усвоил правила игры, Джон, то я не увижу тебя в ближайшее время, — обратилась она к своему отражению, переодеваясь вечером ко сну.

Уолтон прекрасно усвоил. Он предпочёл отвлечься, проводя вечера в клубе с друзьями, искусно избегая разговоров и расспросов на тему его и Карины отношений. Но ночью он неизменно возвращался домой — мисс Мэлсби, чёрт бы её побрал, вполне могла явиться к нему без приглашения. Первую неделю Джон спал спокойно, к концу второй — заработал бессонницу: Карина начала появляться в его снах. Проклиная всё на свете — и женщин в первую очередь, — Уолтон на всю ночь устраивался в библиотеке, только под утро наконец-то в состоянии уснуть.

— Я задушу эту стервочку рыжую, — бормотал он, садясь с книгой в кресло в очередной вечер. — Нет, сначала изнасилую, а потом только задушу. Да, так и сделаю.

…Карина, задумчиво сидя нагишом перед зеркалом, разглядывала отражение.

— Ну что ж, хороша, — она тряхнула рыжими кудрями. — Думаю, ты созрела, дорогая моя. Да и… Джон, наверное, уже не знает, куда деваться.

Девушка специально заказала фасон так, чтобы платье можно было одеть самой, без горничной. Поскольку под него Кэрри не собиралась надевать ничего кроме чулок и подвязок. Она всегда предпочитала именно бархат всем другим материалам, ценя его мягкость, теплоту.

Закусив от напряжения губку, Карина туго затянула шнуровку спереди, глядя в зеркало на отражение. Наконец с платьем было покончено, девушка разгладила лиф, одёрнула юбки, поправила кружево. Волосы она тщательно расчесала, пока они не легли на плечи и спину пушистыми золотисто-рыжими волнами.