— Вот и всё, ничего лишнего, — удовлетворённо улыбнулась она сама себе. — Держись, Джонни, я иду.

Взяв с тумбочки у кровати небольшой мешочек, она накинула на плечи плащ и тихо вышла из комнаты. Тётя давно спала, слуги — тоже, выскользнув через чёрный ход, Карина быстрым шагом направилась к дому Уолтона, тенью скользя по пустым улицам. И хотя улицы Лондона ночью не совсем безопасны для молодых девушек, Карину никто не тронул, и она без помех добралась до места. Так же через чёрный ход Карина вошла в дом, пересекла большой холл — из-под двери в библиотеку выбивался неяркий свет.

Уолтон, мрачно нахмурившись, углубился в чтение какого-то готического средневекового романа, такого же мрачного, как его настроение. Начиналась третья неделя изнурительного ожидания, Джон уже жалел, что поддался на провокацию Карины, согласившись ждать. Время шло, а её всё не было: он соскучился по этой непредсказуемой рыжей ведьме с её проклятыми зелёными глазами!

— Вот стерва, что она со мной сотворила, — зло пробормотал он, осознав, что её лицо стоит перед глазами уже несколько страниц.

— И что же я сотворила, Джонни? — знакомый воркующий голосок.

И щелчок замка. Уолтон резко поднял голову, не веря своим глазам: у двери стояла Карина Мэлсби, в чёрном с золотом платье, с небрежной улыбкой на губах и дьявольскими искорками в колдовских глазах.

— С ума меня свела, распутница чёртова, — медленно ответил Джон, отложив книгу. — Знаешь, сколько раз я занимался с тобой любовью во снах?..

— Как интересно, — протянула Карина, неторопливо приближаясь к нему. — Но знаешь, я предпочитаю импровизацию в постели.

— Как ни странно, я тоже, — усмехнулся Уолтон. — Однако ты заперла дверь? Тебя устроит и этот стол в библиотеке?