с гигиенической помадой, супербольшой флакон с пастилками для улучшения пищеварения, тюбик неоспорина, коробку с пластырями всех возможных размеров, разнообразные предметы женской гигиены, мобильник, КПК, бумажные носовые платки в таком количестве, что ими можно было бы высушить Мексиканский залив, два батончика из овсяных хлопьев с малиной и бутерброд с арахисовым маслом, который она забыла выбросить на прошлой неделе, — и все ради того, чтобы найти кошелек, который куда-то делся.

— Просто не верится. Наверное, дети, эти маленькие воришки, опять не положили его в сумку, после того как вычистили его, — с виноватым видом проговорила Триш и расстроенно вздохнула. — Я собиралась угостить тебя ужином по случаю твоего приезда, но, видимо, сегодня придется расплачиваться тебе. Обещаю, ужин за мной.

Кровь отхлынула от лица Лейни, когда она мысленно подсчитала, во сколько обошелся заказ Триш.

Два бокала вина — восемнадцать долларов.

Салат «Цезарь» — восемь с половиной.

Омар «Термидор» — сорок пять баксов.

Десерт — двенадцать долларов.

У Лейни перехватило дыхание, и она вдруг обнаружила, что в отчаянии оглядывается по сторонам в поисках выхода. Может, им удастся тихонько ускользнуть, не заплатив? Вот если бы спровадить Триш в дамскую комнату… тогда Лейни встретила бы ее в холле, сказала бы, что расплатилась, и они успели бы сбежать.

Или, может, сделать вид, что она является постояльцем отеля, и записать счет на какой-нибудь номер? А вдруг она назовет несуществующий номер? А вдруг официант проверит имя по списку постояльцев?

Нет, придется действовать по плану А.

— Конечно, никаких проблем, — сказала Лейни, надеясь, что Триш не заметила, как у нее дрожит голос. — Не хочешь перед уходом сходить в туалет?

— О нет, все в порядке. Сейчас допью вино, и можно идти.

Лейни едва сдержалась, чтобы не завыть и не забиться головой о стол. Ну почему, почему, почему обстоятельства всегда складываются против нее?