— Капитан, корабль в семнадцати милях, четыре градуса по правому борту.

Капитан Пьеро Каламаи, поднявшись на мостик, увидел серые тени, несущиеся над морем, будто души утонувших людей.

Капитан немедленно отдал приказ подготовить судно к плаванию в тумане. Все пятьсот семьдесят два члена команды были переведены в состояние полной готовности. Сирена каждые сто секунд автоматически оповещала о тумане. Впередсмотрящего из «вороньего гнезда» отправили на нос судна, откуда обзор был более полным. Команда машинного отделения в случае опасности должна немедленно начать действовать. Переборки между одиннадцатью водонепроницаемыми отсеками задраили.

«Андреа Дориа» заканчивал свой девятидневный вояж длиной в четыре тысячи миль. На борту судна находились тысяча сто тридцать четыре пассажира и четыреста одна тонна груза. Несмотря на густой туман, «Дориа» продолжал движение почти с максимальной скоростью. Пара двигателей мощностью 35 тысяч лошадиных сил каждый позволяла судну идти со скоростью двадцать два узла.

Итальянская компания не разрешала капитанам приводить суда в порт назначения с опозданием. Время — деньги. Капитан Каламаи знал это как нельзя лучше. «Андреа Дориа» совершал все трансатлантические рейсы под его командой. И сейчас капитан не сомневался в том, что корабль прибудет в Нью-Йорк точно по расписанию и ни секундой позже, невзирая на потерю из-за шторма два дня назад одного часа.

Когда «Дориа» миновала плавучий маяк в 10.20 вечера, радар на капитанском мостике запеленговал другое судно. Итальянцы даже услышали сирену, предупреждавшую о тумане, однако само судно на расстоянии менее чем в милю так и не увидели. Маяк остался позади, и капитан «Дориа» приказал держать курс строго на запад, на Нью-Йорк.