И прежде чем Келли успела обдумать его последнюю фразу, он взял ее за руку. Это был простой жест искренности, но она едва не потеряла контроль над автомобилем — ее словно током тряхнуло. Он коснулся ее запястья своей сильной рукой — и вдруг, неожиданно для себя самой, она нежно обхватила его пальцы. Она слушала и не слышала слов благодарности: ей не хватало дыхания.

Наконец Келли все же заставила себя отвернуться и потеряла свет его глаз в ночи. Что это со мной? — удивлялась она. Наверно, оттого, что я слишком долго была одна. Мне следовало бы выкинуть этого субъекта у ближайшего мотеля и послать его ко всем чертям.

— Где вы живете, Келли? — спросил он, всматриваясь в дорогу и тени по сторонам. Ветер раздувал его рубашку. Как бы непроизвольно, он убрал руку, и Келли поняла, что пожатие длилось слишком долго. Напрасно она сегодня слонялась по зоопарку, покупая воздушные шары и игрушечных коал, вместо того чтобы выспаться.

Она снова старательно смотрела на дорогу.

— Вебстер-Гроувз, — сказала она. — Улица Вязов.

— Вебстер? — Он оживился, вглядываясь в темноту. — Неужели? Замечательно! Дивное место… — И внезапно замолчал, будто испугавшись, как бы не сказать лишнее. Келли глянула на него и опять была сражена неожиданно мягкой улыбкой.

Они проехали колледж, потом театр, где вот уже несколько месяцев подряд давали Теннесси Уильямса, и достать билеты было невозможно.

— Да. — Она коснулась его, лишь взглядом. — Вебстер — прелесть. Настоящая Америка. Я всегда считала, что моя улица будто создана для видовых открыток.

— У вас есть дом? Она кивнула.

— Не такой большой, как другие. Зато с верандой на три стороны и живой изгородью. Мы посадили азалии и кустарник.

— После краткого колебания он все же позволил себе уточнить:

— Мы?..

Келли не торопилась с ответом. Мимо проносились тени древних вязов, давших имя улице. Келли осторожно объезжала лужайки и газоны вокруг старинных домов со светящимися окнами.