— Ради бога, Адель, тебе ведь всего двадцать два года.

— Восемь лет пролетят быстро. Лидия, в твоей жизни ведь все предусмотрено, всему найдется свое время и место. Но я… — Она театрально вздохнула. — Я даже не знаю, что произойдет завтра. До тридцати мне хочется пожить в свое удовольствие.

— Почему до тридцати?

— Лидди, пойми, после тридцати жизнь уже позади, а я не хочу стареть.

— Адель, тебе надо подумать о том, чем ты будешь заниматься в жизни.

— У меня уже есть занятие!

— Вряд ли поиск богатого жениха…

— Тебе этого не понять, Лидди! — В ее заливистом смехе звучали нотки упрека. — Спорим, ты никогда не выйдешь замуж. Боже мой, ты на всю жизнь останешься старой девой!

…Я укуталась пледом до подбородка и прижалась лицом к иллюминатору, надеясь разглядеть хоть кусочек земли внизу. Но было еще слишком темно — самолет приземлится в аэропорту «Леонардо да Винчи» в 8:30. В иллюминаторе я увидела отражение своего лица, так похожего на лицо сестры. Мы действительно были очень похожи, однако Адель в отличие от меня знала, как себя преподнести.

Католическая монахиня поднялась со своего места.

— Извините, впереди сидят мои друзья. Я обратилась к бортпроводнице, и она разрешила мне пересесть к ним. Вы не возражаете, если я вас покину? Пожалуй, одной вам будет лучше.

Она взяла сумку и удалилась по проходу между рядами сидений.

Я смотрела ей вслед и не заметила, как рядом появился незнакомый мужчина. Словно давний знакомый, он широко улыбнулся мне. В руке мужчина держал небольшую сумку.

— Вы не против, если я сяду здесь? — спросил он.

Я пожала плечами.

Он тут же сел, задвинул сумку под сиденье и пристегнулся ремнем безопасности.