Две минуты быстрой ходьбы – и ты взбежишь по знакомым ступеням крыльца, но и там не согреться. Две минуты – и ты снова окажешься в пронизывающем холоде непонимания, от которого не спасут ни разожженный камин, ни объятия мужа. Тепло уходит из их дома через самые узкие щелочки. Оно вытекает, как вода, капля за каплей из плохо закрученного крана. Одно движение – и резьба не выдержит. Она сорвется, высвобождая томящуюся силу. Тогда – потоп, неотвратимый, разрушительный, сметающий все на своем пути.

Даша смотрела на свет в окнах, представляя, как Стас ходит из угла в угол, словно загнанный зверь. Наверняка он сожалеет о том, что они снова поссорились. Это была не просто перебранка – он чуть не ударил ее! Страшно представить, что он способен на такое. Хотя Даша давно престала понимать, на что действительно способен Дубровин – человек, за которого она четыре года назад вышла замуж. Он, как хамелеон, мгновенно перевоплощался, только вместо смены окраски был постоянно подвержен бесконечным сменам настроения. За несколько минут оно могло так измениться, что Даша только диву давалась. Веселый, жизнерадостный Стас вдруг становился мрачным, придирающимся ко всякой мелочи. Терпеть это было все труднее. Он позволял себе любые эмоциональные всплески, не думая о том, к каким последствиям они могут привести. Плюс извечное желание Стаса контролировать каждый Дашин шаг. Поначалу это не было столь очевидным и даже нравилось ей, а сейчас мешало нормальной жизни. Хорошие, светлые воспоминания приходят все реже. Они словно окутываются плотным слоем времени. Иногда Даша спрашивала себя, а были ли вообще эти радостные мгновения? Были, конечно, но память наполнялась новыми, менее счастливыми. В последнее время это стало происходить слишком часто. И все труднее было возвращаться к нормальному общению. Да что греха таить – только благодаря Даше их молчание чем-то отдаленно напоминало общение близких людей. Лишь ее инициативой были все примирения.