1576 год. Джорджтаун, Британская Гвиана

Скорбящие шли мимо гроба. В гробу же в роскошном великолепии лежал покойный губернатор Британской Гвианы. Катафалк был покрыт тонкой черной материей и освещен восемью свечами в позолоченных подсвечниках. Одетые в черные ливреи слуги – индейцы карибских племен – стояли в карауле по обеим сторонам гроба.

Проходя мимо катафалка, скорбящие невольно обращали внимание на тонкую фигурку единственной дочери Честера Сент-Джеймса. Какой маленькой она казалась, какой одинокой, убитой горем и отчаянно пытающейся контролировать свои эмоции.

И вдруг девушка разрыдалась:

– Не умирай! Пожалуйста, не умирай и не покидай меня, папа.

Присутствующие завздыхали. Девушка подбежала к катафалку и бросилась на колени. Вуаль, спускающаяся с края шапочки до пят, скрывала ее лицо, и все же здесь не было никого, кто не узнал бы в ней губернаторскую дочь Сару. Когда четыре года назад девушка уезжала в Англию, чтобы посещать школу, она была захватывающей дух красавицей. И хотя лишь немногие видели Сару, когда два дня назад встречали ее трагической вестью о кончине отца, молва о необычайной привлекательности девушки быстро распространилась по Гвиане.

В тот день среди присутствующих на отпевании было множество таких, кто глаза проглядел, чтобы уловить блеск заманчивых сине-зеленых глаз. Говорили, что великолепные золотые волосы Сары привлекли внимание какой-то весьма важной персоны при королевском дворе, не говоря уже об арабском принце, обещавшем девушке все богатства своего королевства. Некоторые утверждали, что принц даже поклялся развестись со своими восемью женами, если Сара пойдет в его гарем, но девушка гордо отвергла его притязания, чтобы принять предложение одного из самых верных друзей отца Нормана Шефилда, наследника одного из крупнейших сталеплавильных предприятий на севере Англии.