Она выбирала каждый выставляемый на продажу предмет, памятуя об одном: он должен помогать наслаждаться жизнью. К счастью, когда дело касалось вкуса ее покупателей, выбор всегда оказывался верным. Им нравилось все странное и необычное, они были готовы на все, лишь бы иметь частицу загадочного мира, столь любимого ею. Возможно, ее покупателям просто хотелось стать обладателями используемых в ее ремесле особых инструментов, но для Рэйчел любой кельтский крест или индейский талисман обладал способностью становиться даром, делился с ней своей магической силой. Требовалось только пристальнее вглядеться в него.

Удобно расположившаяся на китайском столике ручной работы мисс Бастет наблюдала, как Рэйчел устанавливает дракона на почетное место на верхней полке стеклянной витрины в центре магазина. Рэйчел обратилась с вопросом к матери:

— Заказ миссис Уиер уже отправили?

— Да.

Эмили устало вздохнула, и Рэйчел догадалась, что это всего лишь прелюдия к тому, что должно последовать. С течением лет мать все больше становилась предсказуемой, если не сказать легкомысленной, в своих поступках — перемена, отнюдь не вызывавшая радости Рэйчел.

Мать поправила лежащий на подставке из черного бархата хрустальный жезл, чтобы верхний свет отражался от его отполированной поверхности. Взяв на руки кошку, она ласково потрепала мисс Бастет между ушами.

— И еще я протерла пыль везде, до чего осмелилась дотронуться, а остальное оставила тебе.

Привычная к неизменной манере матери Рэйчел обернулась и одобрительно улыбнулась. Эмили, чье лицо покрывали заработанные тяжелым трудом морщины, а в голубых глазах по-прежнему оставалась печаль, не боялась сломать или разбить что-то ценное. Подобные мелочи не могли смутить эту трудолюбивую женщину и заставить отказаться от внесения посильной лепты в процветание «Золотой Пирамиды». Но, будучи богобоязненной христианкой, она отказывалась прикасаться к причудливым предметам коллекции.