Особую неприязнь матери вызывали рогатые горгульи с их дьявольскими ухмылками и статуэтки облаченных в пурпурные одеяния шаманов. Несмотря на заверения Рэйчел, что ни один из этих предметов не обладает злыми чарами, Эмили отказывалась иметь с ними дело. У Рэйчел оставалась слабая надежда, что это пройдет. Когда-то мать скептически относилась и к картам «таро», однако теперь каждые полгода обязательно просила погадать ей.

— А что там с нашими объявлениями о ежегодной распродаже? Их уже отпечатали?

— Конечно, — раздраженно бросила Эмили и прижалась лицом к густой шерстке мисс Бастет.

Рэйчел подавила улыбку, она не забыла, что сегодня среда, а по средам женский совет посещаемой матерью церкви обычно собирался для игры в лото. Ради сбора денег на церковные нужды, конечно. Это было единственной слабостью матери: встреча с подругами за ланчем и обмен новостями. Слабость, вполне ею заслуженная.

В последние несколько месяцев Рэйчел изменила расписание матери, специально предоставляя ей выходной, но Эмили настойчиво продолжала появляться в этот день в, магазине под тем предлогом, что без нее Рэйчел не сумеет продать даже простой безделушки. Трудности сделали из Эмили превосходную, а порой просто безжалостную к клиентам продавщицу.

— Твоя сестрица, — прости, Господи, ее взбалмошность, — не соизволила прийти с утра, чтобы помочь мне писать адреса и наклеивать марки.

— Ее разве нет? — Рэйчел закрыла стеклянную дверцу витрины и огляделась по сторонам, удивляясь, что не заметила отсутствия сестры раньше. Она была так занята составлением списка новых товаров, что ни о чем ином не думала. — Где она?

Эмили пожала плечами и оглядела помещение с таким видом, словно ее младшая дочь вот-вот выскочит из-за книжного шкафа.