— Могу я вам чем-нибудь помочь? Ответа не последовало, и она поняла, что он мысленно подбирает наиболее подходящие слова.

— Меня разбирало любопытство.

— По поводу?..

Непринужденным движением он взял в руки экземпляр «Камасутры» в дорогом переплете. По мере того как он пролистывал древнеиндийское руководство, наполненное рисунками и советами по получению удовольствий от секса, ехидная ухмылка все больше кривила его губы. Сердце Рэйчел замирало в груди. Его улыбки, если они искренни, способны кого угодно лишить покоя. Кровь горячей волной заструилась по венам.

Джексон поднял на нее глаза, улыбка почти исчезла с его лица. Она вдруг поняла, что он почувствовал ее реакцию, и была готова провалиться сквозь землю.

Сверля ее взглядом, он произнес:

— Мое любопытство вызвала ты.

Его ответ так поразил ее, что она выхватила у него из рук книгу и поставила ее обратно на полку. Грубая чувственность в его голосе лишила ее способности соображать. Рэйчел могла только чувствовать, и чувства эти оказались слишком глубокими и слишком ей незнакомыми, чтобы она могла с ними совладать. Почему ей не удается захлопнуть перед ним дверь?! Возвести преграду между ним и собой?..

Повернувшись к нему спиной, Рэйчел начала стирать пыль со статуэтки, обойденной вниманием матери. Она провела тряпкой по бронзовым телам слившихся в объятиях любовников и тут же поняла свою ошибку, почувствовав, как жар волной взметнулся снизу вверх по телу. Ее ладонь стиснула изящные тела скульптуры, ощутив, как теплеет металл под рукой. У нее никогда не было любовника, но вовсе не потому, что она дорожила своей невинностью, а лишь в силу инстинкта самосохранения. Урок, прекрасно усвоенный ею в детстве, проведенном в трущобах.