Но забывать нельзя. Нельзя, ведь едва расслабишься, как… нож в спину.

* * *

Забавно, как нелюбимый предмет может поделить жизнь на "до" и "после".

Едва наступал вечер пятницы, как я уже тряслась от злости в предвкушении физкультуры во вторник, но едва наступал вечер вторника, как я уже закипала от ожидания пятницы и заветной встречи с Гудвином.

* * *

— Габи, девочка, ты все рекорды побила. Нет на земле никого медленнее, чем ты.

"Да нет уж, ваш мозг на первом месте".

— Стараемся, стараемся, мистер Хойк, — язвительно прорычала я сквозь зубы.

— Но как так можно? А вдруг тебя маньяк начнет преследовать? И что ты будешь делать с такими скоростями?

— А маньяк симпатичный?

— Очень, очень симпатичный, — иронично улыбнулся Гудвин.

— Тогда постою, подожду, а там первой наброшусь.

Дикий хохот девочек раздался перебил воцарившуюся тишину. Даже наш "супер-пупер" серьезный Хойк улыбнулся.

— А если страшный-страшный?

— Все равно наброситься, — не удержался кто-то из толпы.

— О да, да, никого не отпущу, — с наигранной злостью и угрозой зарычала я сквозь смех.

* * *

— Давайте, девочки, живее, живее. Встали, походили. Километр — это лишь разминочка, а вы уже плачете. Давай, давай, ходим, ходим, не останавливаемся, а то вынудите мне вам кросс прописать для профилактики лени.

Мозг себе пропиши.

Нет, я не понимаю. Как мой Эмиль может общаться с этим придурком?

Гудвин Хойк. Весь такой из себя умный, правильный, рассудительный. Павлин с золотыми перьями, а не преподаватель физкультуры!

* * *

— Эм, твоя Габриелла просто заноза в пятке. Достанет любого.