– Разумеется.

– По воскресеньям на них большой спрос. И на яичницу с беконом тоже. Сейчас первые посетители придут.

Около полудня Джоани протянула Рис тарелку с яичницей и беконом:

– Сядь и поешь.

– Да здесь на двоих!

– Ага, на двоих худышек. Сядь у меня в кабинете.

Рис уже видела этот кабинет.

– Я не люблю замкнутых пространств.

– Боится темноты и страдает клаустрофобией. Ну, тогда садись за стойку. У тебя двадцать минут.

Рис послушно села за стойку. Линда-Гейл принесла ей чаю.

– Привет, док! – улыбнулась Линда-Гейл мужчине, который сел рядом с Рис. – Вам как обычно?

– Да, Линда-Гейл, мне воскресную порцию холестерина.

– Джоани, док пришел! – крикнула Линда-Гейл. – Док, это Рис, наша новая повариха. Рис, позволь тебе представить дока Уоллеса. Он тебя от всего вылечит. Только в покер с ним не играй – больно хитер.

– Эй, ты что? Как я буду обдуривать новичков после таких вот рекомендаций? – Он кивнул Рис. – А вы ешьте, ешьте, пока не остыло.

Он рассказал Рис, что работает здесь врачом уже тридцать лет. Приехал сюда совсем молодым, искал приключений.

– Влюбился в это место. Вырастил здесь троих детей. Два года назад потерял жену – рак груди. Такие вот дела.

– Искренне вам сочувствую, – сказала Рис.

– Приятного аппетита, док. – Линда-Гейл поставила перед ним тарелку. Груда оладий, омлет, здоровенный кусок бекона и три сосиски.

Рис изумленно смотрела на этот «завтрак великана». Такой интеллигентный человек, подумала она. Очки носит, одет опрятно. А завтрак – как у дальнобойщика.

– Ваша родня живет на восточном побережье? – спросил он.

– Да, у меня бабушка в Бостоне.

– Вы там научились готовить?

– Я там начинала. Училась в кулинарном институте в Вермонте, а потом еще год в Париже – на курсах «Кордон блё»... Извините, мне пора возвращаться к работе. Приятно было познакомиться.