Рис закончила смену после полудня. Остаток дня у нее был свободен, и она решила прогуляться у озера. Она собрала рюкзак в точности так, как советовали в путеводителе, и решила, что постарается ходить на прогулки каждый день. На свежем воздухе она всегда чувствовала себя лучше.

Она шла не спеша. Это было одно из немногих преимуществ одинокой жизни. Она могла ходить куда пожелает и все делать в удобном ей темпе. За последние восемь месяцев она повидала больше, чем за предыдущие двадцать восемь лет жизни.

Ей уже не быть прежней. От свободной, раскованной горожанки не осталось и следа. Но она могла остановиться и полюбоваться взлетающей над водой цаплей, рябью волн на озере.

О фотоаппарате она вспомнила слишком поздно, поэтому цаплю сфотографировать не успела, зато сняла мальчишку в красной лодке и горы, отражающиеся в воде. Надо будет делать подписи под каждой фотографией, подумала она. Она понимала, что бабушка в Бостоне очень за нее переживает, но вернуться туда она не могла, только посылала по электронной почте жизнерадостные письма и изредка звонила ей.

В домиках у озера уже горел свет, кое-где вился дымок – люди собирались на воскресное барбекю. Она углубилась в лес и пошла вдоль ручья, по берегам которого еще лежал снег.

Услышав шорох, она вздрогнула и оглянулась. Непонятно, кто удивился больше, девушка или олень. Они несколько секунд смотрели друг на друга, после чего олень скрылся в чаще.

Шума машин уже не было слышно. Только ветер шумел в ветвях.

– А может, мне пожить в лесу? Найду какую-нибудь хижину, поселюсь в ней, разведу огород, – рассуждала она вслух. – Буду готовить и продавать свою стряпню через Интернет.

И тут она, вскрикнув, отступила.

Одно дело – наткнуться на оленя, и совсем другое – на мужчину, лежащего в гамаке с книжкой.

Он слышал, как она подходит, да и трудно было не услышать, как она беседует сама с собой. Она шла прямехонько к его гамаку, глядя себе под ноги. Он отложил книгу и стал за ней наблюдать.