Обойдя многочисленные магазинчики, прилепившиеся к выходу из метро, Лена купила коробку конфет с мармеладом для мамы, неисправимой сладкоежки, и пару кило сосисок на утро, чтобы не возиться с завтраком. Представляя, как удивятся домашние ее раннему приходу, за пять минут пролетела все расстояние от станции до дома и, слегка запыхавшись от бега по лестнице в обход вечно не работающих лифтов, вдавила кнопку звонка.

Послышались торопливые семенящие шаги мамы; она на секунду задержалась, посмотрела в глазок, кто пожаловал, и сразу же принялась открывать дверь.

— Привет, мамуль! А я сегодня рано. И завтра, может быть, так же приду, начальство до конца недели на заграничный семинар отправилось. На, держи! Я ж знаю, что ты мармелад с чаем любишь. А что такая грустная? Случилось чего? — осеклась Лена, глядя на скорбное лицо матери.

— Даже и не знаю, как тебе сказать…

— Мама, в чем дело? Ну же?!

— Лена, Миша в аварию попал…

— Что?! Где он? В больнице? Что с ним? Как это произошло?!

— Да нет, дома он, в своей комнате отсиживается.

— А, тогда ерунда, — махнула рукой Лена.

— Да нет, не ерунда. Понимаешь, он на твоей машине в аварию попал.

У Лены перед глазами все померкло. Да что же это такое? У Мишки и прав-то нет! Он настолько обнаглел, что угнал ее машину?!

— Как на моей? Да как он посмел ее трогать! Где эта сволочь, я ему сейчас все глаза выцарапаю! Что он сделал с машиной?

— Леночка, не это главное. Понимаешь, он в иномарку влетел, да еще и нетрезвый при этом был. Нам теперь этому человеку — водителю иномарки — большие деньги отдавать придется.

— Почему это нам? Сам вляпался — пусть сам и отвечает. А то чуть что — так сразу ты за него горой встаешь. Хватит! И что с моей машиной?