— Тот самый, верно? Сколько ты им уложил?

— Девять.

— Хорошее число.

— И еще жив.

— Иногда я сомневаюсь в этом.

Я ухмыльнулся:

— Ты меня ненавидишь, приятель, но и ты рад. Разве нет?

— Что ты все еще жив?

— Угу.

Он медленно отвернулся, подыскивая ответ:

— Я не знаю. Иногда мне непонятно, кому из нас хуже.

Сейчас я не уверен ни в чем. Тяжело рвать дружбу. Я старался, как мог, и почти вычеркнул тебя из памяти. Дело даже не в том, что женщина встала между нами, нет. Ты сумасшедший подонок. Я видел, что ты творил все время, видел и спрашивал себя, почему все так случилось? Я боюсь сказать сам себе ответ.

— Я знаю его, но не могу сказать… — Он помолчал. — Ну в чем дело? — Он посмотрел на Арта Рикрби, сидевшего в кресле с философским видом.

— Здесь была Велда. Я пришел за ней. Эти двое ворвались один за другим…

— И помешали свиданию? Для экс-алкоголика неплохое начало.

Он снова посмотрел на Рикрби. Тот поднялся.

— Капитан, бывают такие случаи, просто бывают такие случаи… Это вы заставили Хаммера жить так, что просто непонятно, как он вообще выжил. И если он призрак ушедшего, то мы сами вызвали его из небытия. В настоящем нет места таким, как он. Теперь в дело идут компромиссы и недомолвки, страх за свои шкуры. И вдруг мы выпустим этого тигра на мягкую травку. Мы вернули тигра обратно, куда он не имел права возвращаться, и теперь и мы, и общество должны мириться с ним.

— Спасибо за комплимент, — сказал я.

— Конечно, — ответил Пат, — он всегда был в специальном, привилегированном классе, но это выше моего понимания.