— Ну, хватит!

Но ей надо было объяснить. Она была потрясена моей личностью. Я смотрел на Велду.

— Она знает, где ты была эти семь лет?

— Да.

— А про меня?

— Все.

— Ну вот и ответ. Эти люди были частью вражеской организации, которой нужно убрать Велду прежде, чем она заговорит. Они пришли за ней, а не за мной. Теперь с этим покончено. Никто не собирается ее убивать, потому что она свое сказала и теперь слишком поздно. Что ты на это скажешь?

— Я не вернусь обратно.

— Ну, допустим, я пойду к твоему отчиму, выясню, в чем тут дело. Это поможет?

Велда отвела Сью в спальню и вернулась.

— Ты сделаешь все?

— Ты знаешь, что я не меняюсь.

— Ты веришь, что эти люди приходили за ней? После нескольких секунд я ответил:

— Базиль Левит сказал, что хочет тебя и крошку, но с последней операцией это, по-моему, не связано. Он сказал… вот черт… — Я потрогал висок пальцем. — Я слишком долго отсутствовал. Что-то такое он сказал…

— Вспомнишь?

— Конечно, милая! — Я коснулся ее локонов. Черное золото. Тонкие и упругие завитки. — Уложи крошку.

Она скорчила гримаску и кивнула. Казалось, этих семи лет не было вовсе. Были мы — я и Велда.

Очень легко я собрал материал о Торренсе. Он крутился в политических кругах еще с тридцатых годов, варился в общем котле и был предметом для рекламы трех оппозиционно настроенных журналов. Я потратил два часа, чтобы сопоставить факты, и в итоге получилось, что он пользовался прекрасной репутацией.

Но это была пустая трата времени. Если крошка что-то и знала, то это относится к другой части биографии, о которой не пишут на первых полосах. Люди обычно не бывают белоснежными всю жизнь.

Я вызвал Гарднера и назначил встречу в «Голубом кролике», попросив прихватить все о Торренсе. Он только буркнул: — Что еще?

Но я знал, что все будет на месте.