— Доволен?

— Я начинаю интересоваться Торренсом.

— Можешь, в конце концов, объяснить?

— Конечно. Двое покойников в ночь, когда я нашел Велду.

Он нахмурился и, пожевав сигарету, буркнул:

— Те двое, что прошли следом за тобой и хотели прикончить ее?

— Это ты говоришь то, что говорят газеты. Он выжидательно посмотрел на меня.

— Они ничего общего с разведкой не имеют. Они — часть другой истории.

— Черт побери!

— Я пока ничего не знаю. Отложи свой блокнот. Когда узнаю — скажу.

Он покорно отложил ручку.

— Хорошо, подожду.

— У Велды была дочь Торренса. Она ее впустила, как бездомную кошку. Девушка говорит, что сбежала от отца. Может быть, она лжет, но двоих этих и третьего в городе достаточно, чтобы понять — здесь нечисто.

— Как тебе удается влипать в такие истории, Майкл? Тебя рано или поздно пристрелят.

— Не беспокойся обо мне.

— Не буду.

Он должен был вернуться в редакцию «Трибуны», я должен был вернуться в контору к Пату.

Пат сидел за столом и что-то жевал. Как всегда, у него не было свободной минуты, чтобы перекусить в другом месте. Но для разговора со мной время у него было: я был частью его работы.

— Как Велда?

— Прекрасна, но не для тебя!

— Кто знает… — Он потянулся за термосом с кофе.

— Что ты выяснил о Левите и о другом парне?

— Ничего нового. Последнее время у Левита завелись деньги, но он не говорил откуда. По-моему, он вернулся к старым делишкам с шантажом.

— А другой?

— «Детская ручка». Ты же его знал?

— Помню, что он тут сшивался. Мелкий жулик.

— Тогда ты не видел его в последнее время. Он поднялся по лестнице жизни. Докладывали, что он вел все букмекерские дела в Верхнем Вест-Сайде.

— Тилсонское дело?