Когда я вошел, то Дисой чуть не свалился со стула и страшно обрадовался.

— Старик, ты?

— Да… я. С другой планеты.

Здравствуй, прелесть, — она послала мне обворожительную улыбку. — Я говорила Дисою, что рано или поздно ты вернешься. И потом, почему ты не пришел к нам за помощью?

— Мне не нужна была помощь, чтобы напиваться.

— Это не то, что я имею в виду.

Дисой нетерпеливо замахал на нее.

— Молчи, пожалуйста! Что новенького? Может быть, ты…

— Вот теперь вы можете мне помочь.

Это на минуту вывело его из радужного настроения.

— Слушай, я член общества… но…

— Нет, не это.

— Слушай, мальчик, ты моего котика не впутывай в свои выстрелы и погони. Мне он нравится в целом состоянии и я не отдам его тебе на растерзание. Пока он просто актер, а эта игра с пистолетами плохо отражается на его комплекции. Ему нужно беречь фигуру.

— Молчи, Цинтия. Если Майкл хочет…

— Не думай, приятель, просто маленькое одолжение.

Он выглядел разочарованным.

— Но кроме тебя мне никто не поможет.

— Выкладывай, старик.

— Я хотел бы, чтобы ты покопался в своей памяти.

— Спрашивай, дружище!

— Была такая Салли Девон, которая выступала лет двадцать назад. Имя это тебе что-нибудь говорит?

— Пока нет.

— Я сомневаюсь, чтобы она выступала в первых ролях.

— Майкл, — Цинтия встала передо мной, заслоняя Дисоя. — По-моему, она некоторое время была женой Сима Торренса.

— Откуда ты знаешь?

— Просто я умница.

— А что ты знаешь о ней, моя прелесть?

— Почти ничего. Но мне тут пришлось говорить о политике с одним из наших друзей и он назвал ее имя. Он работал с ней одно время.

— Цинтия теперь вся в политике, — улыбнулся Дисой.