Она отправилась в маленькое французское кафе на углу, предварительно купив в киоске экземпляр воскресной газеты. Джо любила спокойно посидеть в кафе с газетой в руках, это были редкие минуты в ее жизни, когда она была предоставлена самой себе.

До появления Томаса и Софи они с Джефом очень любили воскресные утра – можно долго нежиться в постели. Затем кто-нибудь из них спускался готовить завтрак – кофе с круассанами, яйца и копченый лосось. Ели неторопливо и молча, уткнувшись каждый в свою часть «Санди таймс», лишь иногда обмениваясь репликами.

В прошлое воскресенье их разбудили дерущиеся из-за игрушки дети, влетевшие к ним в спальню. Джо конфисковала «яблоко раздора» и, оставив Джефа разбирать конфликт, спустилась на кухню готовить завтрак. Пока дети ели, она попыталась прочесть позавчерашнюю газету, валявшуюся на столе. Но не тут-то было. Разобиженная Софи раз десять взывала к ней, требуя наказать старшего брата.

Официант в кафе, заметив, что Джо с газетой, посадил ее за свободный столик у окна. Она заказала кофе с пирожными и погрузилась в чтение. Когда Джо очнулась, на часах было уже двадцать минут одиннадцатого. Расплатившись, она поспешила в магазин в отдел замороженных продуктов. Джеф начал часто задерживаться на работе допоздна, и стало это скорее правилом, чем исключением, Джо перестала готовить по вечерам. Вместо этого она теперь загружала морозилку полуфабрикатами, доставая и ставя в микроволновку, как только слышала поворот ключа в замке. Замороженные продукты для охладевших отношений.

Чуть опоздав, Джо вернулась за фотографиями. Она заранее решила на месте проверить их количество, чтобы сразу устранить все недоразумения. Открыв пакет, торопливо пересчитала снимки. Все оказались на месте. Тогда она стала внимательно их просматривать. Два снимка отца у сарая, два – матери с детьми, она с детьми и Джефом. Несколько фотографий с дня рождения Софи, а между ними лежали пять фотографий незнакомой девушки.