Скоро ты уйдешь за мной, я завлеку тебя в свою реальность, даже в эти часы, удерживая рядом…
А пока, обведи свои губы, которые я с такой страстью целовал всю ночь, увлажни их языком…
Я сгораю, наблюдая за этим… но, не смей останавливаться…
Шаг, еще шаг…отступ, но я рядом и теперь, пусть и не касаюсь, лишь удерживая взглядом…
Я едва сдержался вчера, пылая в жаре твоего тела… он опасней костров Инквизиции, от которых мне доводилось скрываться.
Я вел, околдовывая тебя… но и ты дурманишь…
Я оставил свой след на тебе, но не вкусил и глотка,… а хотел бы оставить метку.
Ты — моя, малыш… Я ошибся, считая, что отпустил однажды… То был только этап, поворот и отступ, в танго, которое мы начали еще десять лет назад…
Но теперь, я буду все время рядом…»
Глава 3
Девушка сама признавала свой поспешный уход бегством, но… ничего не могла с собой поделать. Это было выше ее сил. Воспоминания о сне, продолжающие всплывать в ее мозге, преследовали Рину. Казалось, что ее окружает какое-то наваждение. Словно воля покинула Сирину, растворилась, растаяла, оставив после себя только дрожащую от предвкушения, от желания, жаждущую женщину.
Впервые эта мысль посетила ее в душе. И да, без всякого сомнения, она испугала девушку.
Так же, как и то, что тело просило, молило прикосновений. Кожа, казалось, болела от нехватки касаний. И, ведя по своим плечам рукой, обмывая мыльную пену с груди, Сирина ощущала касание чужих…, но таких знакомых пальцев, под своими руками. Мучающих и терзающих ее кожу своей нереальной лаской.
Она сходила с ума.
Прислонив голову к холодному кафелю, окруженная облаками горячего пара, девушка могла бы поклясться, что она не одна. Сирина почти чувствовала, как кто-то стоит за ее спиной, обволакивая обнаженное тело влажным, туманным жаром. Заставляя ее пылать. Обхватывая ее плечи, и спускаясь ниже, накрывая грудь фантомными пальцами…