— Если бы наш викарий был здесь, — вставил между тем Вэнстоун, — он смог бы что-то предпринять. Но, как вам известно, преподобный Моррелл сейчас находится в Италии и вернется не раньше чем через несколько недель.

— Неужели никто больше не может ей помочь?

— Помочь ей? — Мэр начал тщательно подбирать слова. — Мы являемся судом первой инстанции, о чем вам, без сомнения, известно, милорд, — добавил он торопливо, — поэтому обустройство неимущих и обездоленных, предстающих перед нашими слушаниями, не входит в нашу компетенцию. Наши полномочия в отношении бедных, как заслуживающих, так и не заслуживающих лучшей доли, сводятся к одному — к исполнению того, что предписано законом.

— А какой закон нарушила миссис Уэйд?

Вэнстоун ошеломленно заморгал.

— Вы хотите сказать, помимо того, что убила своего мужа? Она неимущая, у нее нет постоянного местожительства, и…

— Да, но какой…

— Прошу прощения, я не закончил. Она, не местная; приход святого Эгидия не может и не должен брать на себя ответственность за нее, милорд. Ее родное селение в Дорсете изгнало ее, чтобы не нести лишних расходов с отчислений, производимых согласно Закону о бедных,

Капитан Карнок несколько раз кивнул с важным видом и пробормотал:

— Истинно так, сэр, истинно так.

— Мы не судим эту женщину, — продолжал мэр, чувствуя, что одержал победу, и упиваясь собственным красноречием. — Мы лишь предлагаем препроводить ее в окружную тюрьму в Тэвистоке вплоть до заседания суда присяжных в следующем месяце. Если окружной суд решит послать ее сюда, мы, разумеется, примем ее в наш дом призрения. Но сейчас, я полагаю, нам надлежит исполнить свой долг…