Но Нора тогда поклялась, что другого раза не будет. Ей потребовалось немало времени, чтобы восстановить самоуважение…

Звук сирены и яркий свет встречных фар, отразившийся в мириадах дождевых капель, вернули Нору к действительности.

Улица, по которой они ехали, была узкой, рассчитанной только на одну машину. Ричард не моргнув глазом съехал на тротуар, чтобы освободить дорогу, и через секунду мимо них промчалась «скорая».

Какое самообладание! — с уважением подумала Нора. Почувствовав на себе ее взгляд, Ричард улыбнулся ей краем рта, и сердце у нее учащенно забилось.

Проехав еще немного по узким улочкам, они выбрались на окраину города. Дождь продолжал лить не переставая. Когда они проехали перекресток, Нора вдруг сообразила, что не объяснила Ричарду дорогу, а он не спросил. Если он американец, то как он узнал, куда ехать?

— Вам знаком этот район? — поинтересовалась она.

— Я родился и вырос здесь, неподалеку от Чеддингтона.

— Вот как? Значит, ваши родители англичане?

— Отец англичанин, а мать американка.

— И давно вы живете в Америке? — спросила Нора, желая узнать как можно больше о своем новом знакомом.

— Уже несколько лет.

— А у вас есть братья или сестры?

— Сестра. Она замужем, живет неподалеку от Лондона.

Он ничего не добавил, и Нора, несмотря на любопытство, не стала расспрашивать, чтобы не показаться назойливой.

Пригороды остались позади, и дорога из неприятной превратилась просто в опасную: темная, грязная, местами усыпанная обломками веток. В свете фар Нора видела, что обочины уже залиты водой, и, хотя Ричард ехал осторожно, из-под колес все время летели брызги. Неподалеку от Чеддингтона дорога спускалась в низину, и вышедший из берегов ручей затопил ее. По счастью, Ричард знал объезд, но Нора все равно чувствовала себя ужасно неловко из-за того, что доставила малознакомому человеку столько хлопот.