— Я не думала, что будет такое, — извиняющимся тоном сказала она.

— Вы о погоде? Не волнуйтесь, мне приходилось ездить и в худших условиях.

Через несколько минут они уже ехали по спящим улочкам Чеддингтона. Единственный фонарь освещал раскачивающуюся на ветру вывеску деревенской гостиницы.

— Мы почти приехали, — с облегчением сказала Нора. — После того как проедете церковь, поверните налево, потом еще примерно полмили по переулку — там въезд в нашу усадьбу. Ворота должны быть открыты.

Черные с золотом кованые ворота действительно были распахнуты настежь, подъездную аллею ярко освещали фонари. У крыльца было припарковано несколько дорогих автомобилей. Рядом с «мерседесом» и «порше» простенький «воксхолл» Ричарда выглядел как-то неуместно.

Не глуша двигатель, Ричард вышел из автомобиля, чтобы достать с заднего сиденья саквояж. Вынув из сумочки ключи от дома, Нора тоже выбралась наружу. Большой усадебный дом был погружен в темноту, только в холле и на парадной лестнице горел неяркий свет.

— Не знаю, как отблагодарить вас, — сказала Нора, беря свой саквояж.

— Не стоит благодарности. Полагаю, что все уже спят, так что позвольте пожелать вам спокойной ночи, — добавил он.

— Почему бы вам не остаться? — неожиданно для себя предложила Нора. — Я не смогу спокойно заснуть, зная, что вам из-за меня пришлось возвращаться в город в такую погоду.

— Я не хочу создавать вам лишних хлопот.

— Это самое меньшее, чем я могу отблагодарить вас. И никаких хлопот не будет. Оставайтесь. Комната, приготовленная для Артура, свободна, вы можете занять ее.

— В таком случае я воспользуюсь вашим предложением.

Подойдя к машине, он заглушил мотор. Потом вошел следом за Норой в холл и первым делом взял у нее саквояж. Нора закрыла входную дверь, задвинула тяжелый засов и повела Ричарда по устланной ковром лестнице наверх, а затем направо, через декоративную арку.