Но она не учла того, что чем дольше он целовал ее, тем сильнее ей хотелось, чтобы это продолжалось. Соблазн ответить на его поцелуи был так велик, что Нора приоткрыла губы. И тут же затрепетала от нежного, бархатистого прикосновения кончика языка.

Это было совсем не похоже на то, как целовал ее Артур. Поцелуи жениха были властными, жаркими и иногда причиняли ей боль. В них совсем не было тонкости, нежности и фантазии, которыми так незаметно покорил ее Ричард.

Продолжая ласкать ее рот, он провел свободной рукой вдоль ее стройного тела. Когда он коснулся ее груди и очертил большим пальцем окружность вокруг соска, Нора поняла, что настало время остановиться. Но ощущения, которые вызвало в ней это легкое прикосновение, были настолько возбуждающими, что ее тело начало таять. Все ее существо жадно впитывало ласку, требуя еще и еще. Жажда нарастала, и происходящее уже не было просто невинным развлечением. Нора чувствовала, что поцелуи и ласки перешли в новое, опасное измерение.

Это была страсть. Но не буйная, бесконтрольная страсть, которая могла бы испугать ее, не та страсть, что сметает и подавляет все на своем пути. Нет, в действиях Ричарда по-прежнему чувствовалась сдержанность, он ничего не навязывал и ни к чему не принуждал. Он лишь заманивал Нору все дальше и дальше, пока она не потеряла способность думать, пока окончательно не запуталась в паутине чувственного наслаждения…

Нора пошевелилась и медленно выплыла на поверхность из глубин приятного сна. Через окно в комнату проникал серый утренний свет. Словно золотистая дымка обволакивала мысли, а во всем теле чувствовалась приятная расслабленность.

Она довольно потянулась в постели и вдруг коснулась ногой чьей-то чужой ноги. Мужской ноги.

Ощущение было шокирующим. Словно резкий холодный ветер ворвался в ее сознание и рассеял дымку, восстанавливая в памяти вчерашний вечер.