Скоро он покончит с этим ухаживанием и возвратится к жизни, которую понимает гораздо лучше. Его взгляд бесцельно блуждал по разноцветной толпе. И вдруг замер, прикованный к чему-то.

Он схватил Джайлса за руку.

– Кто это? – Не отрываясь, выдохнул он, высматривая кого-то через весь танцевальный зал.

Джайлс издал вздох облегчения.

– Наконец-то! Э-э, я имел в виду, прекрасно, я знал, что на балу у Фрамптонов будет весело. Здесь масса привлека... э-э, исполненных долга девушек. Понимаю, что ни одну из них ты не предпочтешь леди Элинор. Но посмотреть-то ведь можно. На которой же остановился твой взгляд?

На которой? Изумленно подумал Себастьян. Там была всего одна. Джайлс может думать, что в комнате присутствует множество прелестных девушек, и он, конечно же, прав. Но эта девушка была не просто прелестна; она была ослепительна. Она блистала среди всех как звезда, случайно попавшая в ряд свечей.

Она кружилась в руках партнера, улыбаясь, и вдруг, на мгновение, взглянула прямо в глаза Себастьяна. Он затаил дыхание. Она была среднего роста, со стройной и гибкой, самой прекрасной фигурой. Ее волосы были из чистого золота – не желтые или льняные, а именно золотистые, красиво накрученные и уложенные вокруг головы мягкими локонами. Кожу покрывал легкий румянец. С такого расстояния он не мог рассмотреть цвет ее глаз, но они были огомные, и ему казалось, что они – голубые. Что же касается лица, то у него не было слов, чтобы описать его, просто это было самое прекрасное лицо, какое ему когда-либо приходилось видеть.

Ангельское личико, но без самодовольства и искусственного спокойствия, которые обычно свойственны накрашенным лицам ангелов, виденных им ранее. Этот же ангел светился жизнью, обаянием и озорством, легко читалось, что она просто в восторге от жизни. И от танца.