Даже слепой заметил бы, что она жила для того, чтобы танцевать. Это был обычный деревенский рил

Себастьян наблюдал за ней, словно зачарованный. До настоящего момента он считал танцы пустой тратой времени. Танец для него являлся привычным исполнением определенных шагов и движений, так он себе его представлял. Но здесь Себастьян увидел нечто... волшебное.

Она улыбалась своему партнеру с искренним весельем, и он отвечал ей тем же. Ее улыбка принадлежала только ее партнеру. Она закружилась в танце со следующим кавалером, и ее улыбка согрела и его. Себастьян сглотнул. Ах, если бы эта улыбка была предназначена ему...

Ее новым партнером оказался подвижный, элегантный пожилой джентльмен, которому было хорошо за шестьдесят. Что он сделал, чтобы заслужить такую... такое теплое обращение со стороны этого восхитительного создания?

Себастьян рассеянно потянул за шейный платок, смяв одну из его строгих, безупречных складок.

Пожилой мужчина что-то произнес, и девушка опять засмеялась. Себастьян совершенно отчетливо слышал ее смех, даже в такой шумной комнате. Ему казалось, что он звучал, свловно вода в фонтане, как дождевые капли, со звоном отскакивающие от алмазов...

Этот смех звал его. Он навечно запечатлелся в его памяти.

Она была царицей бомонда, изнеженной и избалованной, защищенной от всех пороков этого мира. Она была рождена для удовольствий и веселья. Всего лишь посмотрев на нее, он сделал вывод, что красавица рассчитывает протанцевать всю свою жизнь. И так оно и будет.

Себастьян же провел большую часть своей жизни в шуме и копоти, подвергаясь различным трудностям и лишениям. Даже если теперь он богат, его жизнь все еще проходила совсем в другом месте, так не похожем на это. Единственной причиной, по которой он посетил этот яркий мир мишуры, стали поиски подходящей жены, совершенно необходимой его сестрам. Нельзя позволить себе безрассудно увлечься глупыми, несбыточными мечтами.